Овётганна и как бы Хугайда (belllaa) wrote,
Овётганна и как бы Хугайда
belllaa

Мы когда-то давно, в прошлых жизнях, с goldenfish начали писать повесть. Или роман. Так и не дописали. Выкладываю тут то, что написали.
Мне очень хочется дописать, концовку я видела еще тогда, а середину не видела, меня всегда поражали повороты сюжета, которые Володя придумывал. Мне тоже хотелось поломать его задумки, поэтому я старалась придумать что-то похлеще. Единой договоренности у нас не было.
Очень все же надеюсь, что мы допишем эту радость :)



Fish:
Глава первая.

"Черт, побери, будь они прокляты, эти болота! И ведь куда только не занесет нелегкая." Чертыхаясь, он неуклюже прыгал с кочки на кочку, бережно спрятав на груди раненую руку. Его деловой костюм давно уже покрылся слоем липкой грязи. Один ботинок утонул, а большой чемодан из дорогой кожи был наспех перетянут грязной бечевкой. На очередной кочке он подскользнулся, и еле удержав равновесие, остановился перевести дух. Вот уже вторые сутки перед ним расстилалась топкая вязь. Жухлые побеги осоки да камышей вокруг. И ни одного деревца, ни одного сухого местечка. Хотя.... Что это? Посреди болота стоял дом. Невысокий, двухэтажный, крашеный светло-сиреневой краской. Из печной трубы вилась слабая струйка дыма. "люди, господи, люди, спасен! Наконец-то!"- запричитал он, и неловкими прыжками, разбрасывая вокруг себя брызги грязи, кинулся к дому.

Reki:
В это время в доме было застолье. Гости были достаточно странные - это были старики с заросшими седыми бородами лицами и молодые женщины. Они сидели за большим столом, покрытом белой скатертью. На столе громоздились уже початые бутылки и много разных угощений. Гости уже достаточно поели и выпили и тянули заунывную песню. В доме не было электричества, все освещали свечи. Женщины были одеты в белые длинные платья, как невесты. А во дворе не было ни одного следа...

Fish:
"......разметалиииися, по долинам пораскииинулись!
Тучей чоооорною, переменчииивой.
Ой, да не сгубиии, да схороооони меня.
Ой, да не простооооо помирать........!" - доносилось из домика. Человек в деловом костюме испуганно замер. Мелодия, что выводил стройный разноголосый хор, была до боли знакома. Вот только слова..... Уж больно странные. Но чувство близкого крова, и запахи еды, пересилили смутное беспокойство, и он сначало робоко, а потом все увереннее, постучал в дверь.
Сначала никто не отзывался. И только когда гость собрался было идти стучать в окно, дверь отворилась. На пороге стояла молодая женщина в белом платье. Странные крупные желтые цветы были вплетены в ее волосы. В руках она держала веретено. Смотрела она куда -то вверх и вправо. Мужчина нервно оглянулся. Только серые облака.... Он откашлялся. "Простите, я заблудился. Вы не впустите меня в дом, я очень замерз и весь промок?"

Reki
...Внезапно, в пение вплелся какой-то звук... Хозяйка дома, молодая, черноволосая женщина, с вплетенными в ее волосы желтыми цветами, пошла на звук. Этим звуком оказался стук в дверь... Гости переглянулись, пение смолкло. Самый старший из присутствующих сказал совсем по-стариковски: "Открывай, дочка." Хозяйка подумала "ага. Поглядим, кого черти принесли в нашу глушь".
Открыв дверь, она увидела странного человека - ростом под 2 метра, весь грязный, мятый, мокрый... На крыльце он оставлял следы.
"Простите, я заблудился, - сказал этот странный человек, - Вы не впустите меня в дом, я очень замерз и весь промок?". "Проходите, пожалуйста, гостем будете".

Гость вошел. Присутствующие оглядели его очень внимательно. Мужчина мельком отметил, что лица у женщин такие прозрачные, как вода, у одних голубоватые, у других зеленоватые, а у мужчин - наоборот, землистые.

Fish
"Здравствуйте!,-сказал гость.-Меня зовут Семён. Семён Васильевич Тоцкий, бизнесмен. Простите за внезапное вторжение. Я заблудился, устал. Это проклятое болото..... Не могу понять, как я сюда попал? Вы не подскажете что это за местность? До Москвы далеко? Понимаете, я совсем не помню как здесь очутился...." Семен запнулся. Все присутствующие пристально смотрели на него. Повисла неловкая пауза. "Извините, где у вас можно помыться?" - спросил Семен.
Личная почта E-MAIL ICQ

Reki
Находившиеся в комнате переглянулись. "Умыться можно тут", - сделала хозяйка жест рукой куда-то в сторону от входа. Семен посмотрел туда, куда она указывала, и увидел простенький рукомойник. "Скажите, а помыться полностью я могу?". Хозяйка засмеялась... Смех ее был похож на журчание ручья, в комнате сразу запахло водой. Гости зашумели - женщины засмеялись, мужчины закряхтели, к запаху воды прибавился запах свежей земли.
Самый старший спросил Семена: "А что с тобой случилось, милок? Чего вдруг мыться-то приспичило? Шел же сюда по воде вроде бы, чего не помылся?". Семен растерялся, к такому вопросу он явно не был готов. Почему-то он самонадеянно думал, что его примут здесь с распростертыми объятиями, натопят ему баньку, накормят вкусной едой, подлечат его раненую руку, уложат его спать на чистом белье. В конце концов, просто позвонят, чтобы его кто-нибудь отсюда забрал. Его мобильный не работал уже вторые сутки. "Жаль, что меня дома никто не ждет, - подумалось вдруг Семену, - жаль, что никто наверняка и не ищет."
Как бы то ни было, а с объятиями к нему никто не кидался. Кроме хозяйки, которая открывала дверь, никто даже из-за стола не встал.
- Вы не понимаете, - сказал Семен, - я - Семен Васильевич Тоцкий, важный человек, меня уже ищут, совсем скоро сюда приедет милиция, прокуратура, военные, в конце концов...
Семен начал заметно нервничать. Уж очень ему хотелось в баньку и на чистые простыни... И есть хотелось. "Вот на столе сколько вкусной еды, одной рыбы видов 7... хоть бы кусочек предложили...".
Самый старший прокашлялся:
- Мил человек, Семен Василич, что ж ты нам сразу грозить-то начал? Ты присаживайся, помыться всегда успеешь, у Иды чудесное озеро тут недалеко. Рассказывай, кто таков, откуда, что с тобой случилось. А там, глядишь, и решим, что с тобой делать.
При упоминании ее пруда хозяйка опять засмеялась. И в комнате опять запахло ручьем.
"Какое озеро? Ведь тут болота", - подумал Семен. Но приглашение принял, чемодан свой оставил у двери в комнату, руки помыл. Странно, но в этом доме его раненая рука совсем не болела. И он даже смог пошевелить пальцами. Удивился, но то ли от усталости, то ли от запаха свежей воды, к которому опять стал примешиваться запах земли, то ли от атмосферы в доме, мысль о том, что рука чудесным образом перестала болеть, от него ушла.
Он прошел в комнату и сел за стол.


Fish
"Я бизнесмен, деловой человек, в общем, - после некоторого размышления начал Семен. - В общем, продать там, купить чего. Есть у меня друган один. Жорик. А у меня в общем день рождения был. Вчера? Нет.... Не помню. А число то сегодня какое?" Семен даже привстал со стула, но тут же сел, повинуясь небрежно-властному жесту белобородого старика с цепким взглядом, сидевшего напротив. Подошедшая Ида поставила перед Семеном тарелку ухи. От запаха у него слегка закружилась голова. Семен не ел уже двое суток. "Спасибо!". После долгого скитания по болоту уха показалась необычайно вкусной. То ли сказывалось тепло помещения после холодной улицы, то ли еще что, но мысли Семена неожиданно стали разбредаться. Он чувствовал себя так, как бывает иногда, перед самым сном, когда тело уже засыпает, и все вокруг кажется зыбким и нереальным. "Продолжай, путник!," - услышал Семен, и повинуясь этому приказу, продолжил. "Значит, день рождения был мой. Поехали к Жорику на дачу. Помню, выпили мы изрядно.... Даже не помню, как отрубился. Проснулся в доме. Было темно уже. Чувствую, простите, приспичило мне. Я значит и побрел искать сор.... место отхожее. Спускаюсь на первый этаж. И тут я разом забыл про все! В прихожей лежал мертвый Жорик...." "Господи, зачем я это рассказываю???, - пронеслось в голове у Семена. Но повинуясь неведомой воле, он продолжил рассказ. "Просто ужас. У меня сразу колени подкосились. Я видал раньше трупы. Но чтобы так! Ужас..... Такое впечатление, что его начала обгладывать стая голодных псов, но бросила, чего-то испугавшись. В руке Жора телефон сжимал. Видимо позвонить хотел, да не успел. Я от ужаса такого бросился куда глаза глядят. Уж не помню куда бежал, кричал чего-то. Пришел в себя на трассе. Как добежал не помню. Стою, сердце в груди стучит как сумасшедшее. Про себя только одно твержу: только бы на меня не подумали. Господи! Минут через пять, когда совсем уже запаниковал, слышу машина едет. Я зачем-то в кусты бросился. Видать совсем со страху рассудок потерял. Да только не успел. Слышу, тормозит машина, и голос грубый кричит мне: слышь, м:?%ак, куда побёг? Тут у меня в голове окончательно щелкнуло, я и побежал. А те, из машины, за мной. Да только в сумерках я на дерево налетел. Вот..." Семен остановился, переводя дух. Все присутствующие в комнате молча слушали. В наступившей тишине Семен услышал, как где-то недалеко капает вода. Снова запахло рекой и сырой землей. "Бог ты мой, - подумал Семен. - Что они странные такие? Что у них тут, обряды чтоль старые какие справлялись?" Он уже начал немного жалеть, что постучался в этот дом. Уж больно непонятными оказывались его обитатели.

Reki
Семен задумался... Ему было трудно вспоминать то, что он пережил. "Куда я бежал? Откуда у меня чемодан?" Мысли путались. Внезапно ему стало холодно. Запах воды усилился.
Семен почувствовал, что сознание отказывается повиноваться ему. Ему казалось, что он сидит на берегу огромного лесного озера, ночь, вокруг летают светлячки, которые отражаются в воде. От воды поднимается слабый туман. И запах. Этот запах теплой воды.
Семену было холодно. Он кутался в свой грязный пиджак, прижимая к себе руку. Рука не болела, но Тоцкий инерционно прижимал ее к себе, боясь потревожить. Внезапно к запаху воды прибавился еще один. Семен не мог вспомнить, откуда ему знаком этот запах. Он вообще больше ничего не мог вспомнить. Он знал, что в мире больше ничего нет, кроме этого озера, светлячков и тумана. "Кто я? Что со мной?" - думал Семен, - "где я? Что это за легкий горьковатый запах?"
- Рассказывай, - снова раздался властный голос.
- Я, я... я не могу, я ничего не помню больше... - сказал Семен, с трудом отводя взгляд от глаз Иды.
Семен огляделся, в комнате почти никого не было. Исчезли женщины в белых одеждах, исчезли седобородые мужчины. Остался только этот старик и Ида. Семен увидел, что волосы Иды стали, как будто, короче и светлее, а цветы стали мельче и темнее. Свечи почти догорели, за окном было темно. Старик молча смотрел на Семена, но во всем чувствовался властный приказ "Рассказывай!". Семен попытался собрать свои мысли, но не мог. Он поискал глазами Иду, ища у нее поддержки... Иды не было. Семен оглянулся, но и за спиной ее не было. Со стола уже было убрано, перед ним стояла чашка с чем-то горячим. Семен попробовал, ему показалось, что это какой-то травяной настой. Но он был необычайно вкусным. Стараясь не смотреть в кружку, Семен допил этот напиток. Внезапно холод отпустил его. Подняв взгляд, он увидел Иду. Посмотрев в ее глаза, ему опять показалось, что он сидит на берегу озера. Наваждение снова навалилось на него.

Fish
Перед глазами заплясали темные точки. В ушах стал нарастать странный шум. Как будто ветер шелестел в ветвях деревьев. Или далекий водопад обрушивал свои воды в неведомую бездну. И оттуда, из глубины, стало возникать тихое пение. Очень грустная, тоскливая мелодия постепенно приближалась, заполняя собой все пространство вокруг. И скоро уже не осталось ничего в этом мире, только печальный женский голос жаловался о чем-то на неведомом языке. В лицо Семену пахнуло свежестью. И тут, как на проявляющемся снимке, вокруг стали проступать краски. Семен непостижимым образом понял, что он опять маленький, ему всего 10 лет, и он снова находится в деревне у бабушки. Вдалеке замычала корова. Огромный шмель, сердито жужжа, промчался мимо. Семен с удивлением посмотрел на свои тонкие, детские ноги. Странное чувство охватило его. Он почти не помнил, что был когда-то взрослым. Не помнил всего ужаса пережитых последних дней. Осталось только легкое чувство непонятной тревоги, которое становилось все слабее и слабее. Сема сидел на берегу реки. Яркое солнце нещадно палило, давно уже перевалив полуденную отметку. Трава приятно щекотала босые ноги. Не хотелось никуда бежать, ничего делать. Как приятно было смотреть на неспешно несущую свои воды речушку, сидя в тени раскидистого дерева. "Вот бы сейчас Генку с Пашкой сюда", - мечтательно подумал Семен, глядя на разбегавшиеся от плеснувшей хвостом рыбы, водяные круги. Но школьные приятели Семы остались в городе, в то время как его отправили в деревню к бабушке на школьные каникулы. Паренек лег на траву и стал смотреть в огромное голубое небо. По небу плыло большое облако, чем-то похожее на древнего старика с белой бородой. Но вот что странно, если долго смотреть на это облако, то где-то вдалеке, совсем на краю земли, становились слышны спорящие голоса. По видимому, спорили старик и молодая женщина. Слов было почти не разобрать и до Семена доносились только обрывки разговора.
- ....делать.....чужой.... не надо.....
- ....отец, пожалей......не понял......случайно
-.....да на кой......смотреть то не ....... всякое может.......
- ......я прошу....... не каждый......... матери
Наступила пауза. Старик откашлялся и глухим голосом ясно произнес:
- Не думал, Ида, что ты попросишь об этом. Не думал.

Reki
От этого голоса Семен опять очнулся. Он уже не сидел за столом, а лежал на высокой кровати, на чистых простынях, как ему и хотелось. "Эх, вот бы в баньку еще сводили", - промелькнула у него мысль. Эта мысль была приятной и теплой. Семен повернулся на бок и обнаружил, что он чистый и раздетый. "Когда я успел помыться? Почему я этого совсем не помню?".
Он оглядел комнату, она была меньше той, в которой стоял стол. В комнате почти не было мебели. Только кровать и кресло-качалка. Семена удивило, что не было ни шкафа, ни зеркала. Свет свечи, которая стояла прямо на полу возле его кровати, плясал по комнате. За окном было темно. Голоса за стеной умолкли. Шагов слышно не было. Семен решил, что все легли спать. Он стал ворочаться, устраиваясь поудобнее, все-таки он давно не спал. Внезапно ему показалось, что в кресле кто-то сидит. Семен пригляделся.
- Мама?
Его мать уже давно умерла, а Семен часто о ней вспоминал, грустил. Ему хотелось опять стать маленьким, сидеть возле нее, когда она приходила с работы, смотреть, как она готовит ужин, как разговаривает по телефону, как ест, как потом смотрит телевизор и вышивает. Да, она очень любила вышивать. Под ее иглой расцветали цветы, появлялись лица людей, деревья, дома... Все было так просто. И так мило. Когда мама была жива. Семен набрал воздуха в легкие, чтобы рассказать маме, как он без нее скучает, но призрак вдруг растворился, вместо нее в кресле уже сидел Жорик.
- Жорик! Что случилось? Что произошло там, на даче? Что с тобой?!!
Семен совершенно не боялся и не удивлялся. Жорик смотрел на Семена укоризненно, потом ухмыльнулся... и тоже растаял. Вместо него в кресле появилась фигура той, которую он уже почти забыл или... успешно делал вид, что забыл. "Как давно это было? Сколько лет прошло? Как я тогда пережил то, что ее не стало? И так и не сказал ей, что я ее люблю..." Девушка тоже растворилась в воздухе, а в кресле оказалась Ида. "Когда она сюда попала? Кто она такая? Почему от нее пахнет водой? Что это за платье на ней? Что за цветы в ее волосах? Почему их запах так странно знаком, но я никак не могу вспомнить, что это за запах?"
Ида смотрела на него, у ее ног стоял чемодан, который он принес с собой.
- Что в чемодане, Семен?
- Я не знаю... Правда, не знаю... Я его нашел... или мне кто-то его дал... я не помню...

Fish
"Ох, непростой ты человек, Семен...."- сказала после недолгого молчания Ида.-"Куда шел неведомо, зачем - тоже....Вроде не злой ты, да словно туча черная на тебя тень отбросила....". Дрожащее пламя свечи бросало на стены причудливые тени. Что-то неправильное было в их пляске. Словно кресло было пустое... Семен потряс головой. Нет, наверное показалось. В ушах опять зашелестело. Семен посмотрел на Иду. Потом на чемодан. В голове роились бессвязные обрывки мыслей. Стало очень тоскливо. Ида немигая смотрела на
него. "Интересно, что она на меня так смотрит? Как неживая....."- вяло подумал Семен. На миг показалось, что сквозь тело девушки видно плетеное сиденье кресла. Но тут она слегка пошевелилась, и наваждение тут же растаяло. Семен опять почувствовал этот прохладный запах воды. Он шел прямиком от Иды. Внезапно смутившись, Семен перевел взгляд на чемодан. Перевязанный толстой бечевкой, тот стоял на полу, неприлично разбухший, тускло подмигивающий латунными замками. Его кожаные коричневые бока были в потеках засохшей болотной грязи. И тут внезапно Семен вспомнил. Тихий, вкрадчивый голос, похожий на шипение змеи. Свет неоновых ламп. Гулкую и однообразную музыку, что звучала в баре. Осуждающий взгляд девушки за дальним столиком, и нескрываемое презрение соседей по барной стойке.
Липкий холодный пот, что струйками стекал Семену за воротник. Дрожание собственных пальцев и ненависть к себе за то что не было смелости сказать нет. И этот голос. Снова этот голос... У Семена побежали мурашки по коже. "Зачем? Зачем я на это согласился?"- подумал он. Как ни стыдно было признаться, но в тот момент Семен испытывал прям таки животный страх перед этим загадочным человеком в низко надвинутой на глаза шляпе. И только поэтому он согласился на это странное пари. "Надо же,"- подумал Семен с удивлением - "А ведь я выиграл! Боже мой! Этот тип так сильно на меня повлиял, что я даже забыл о том, что выиграл. Да, точно! Я победил.... А этот чемодан и есть мой приз..." Но как ни старался дальше, но Семен так и не смог вспомнить дальнейших событий. Выходили одни бессвязные картинки, которые испуганными бабочками метались в голове. Вот он стоит под проливным дождем на автобусной остановке в каком-то провинциальном городке. Раннее утро... Рядом в огромной луже стоит чемодан. Он еще новенький, не перевязанный этой дурацкой веревкой. Потом разговор со случайными попутчиками: молодой смешливой девушкой и ее заторможенным
спутником. Потом резкий провал. И вот он уже сидит на корточках в какой-то яме, держит в руках пистолет и прислушивается к далекой матерной разноголосице. Где-то невдалеке хныкает ребенок. Снова смена кадра. Семен пытается вручить пачку денег неопрятного вида мужику, умоляя во чтобы то ни стало продать ему лодку. Мужик глупо ухмыляется и бормочет что-то
насчет Троицкой недели. Потом.... А потом чувство холода, которое выдернуло его из состояния полудремы. Он лежит в болотной жиже, рядом валяется злосчастный чемодан. И дальше уже этот безумный бег по кочкам, напряженно прислушиваясь к далекому волчьему вою.
Семен испуганно поднял глаза. Ида все так же внимательно смотрела на него. "Я вспомнил...."- прошептал Семен.

Reki
- Я вспомнил, Ида! Вспомнил! - обретя голос, закричал Семен. - Я... я поспорил... этот чемодан - мой выигрыш. Я его выиграл! Боже мой, мне никогда не везло ни в казино, ни в спорах... в любви мне тоже не очень-то везло... и это... Это мой выигрыш! Ида...
- Тихо, Семен. Успеешь. Завтра ты нам все расскажешь с самого начала.
- Ида, я... Мне надо идти. Домой. Я хочу... - Семен вскочил и, размахивая руками, прыгал на одном месте.
- Семен, ложись в кровать, - строго сказала Ида, - завтра ты все нам расскажешь, и мы еще посмотрим, куда ты пойдешь.
- То есть как? Почему? Кто посмотрит? - К Семену возвращалась его былая самоуверенность, - да вы вообще знаете, кто я?!
Ида засмеялась. В этот раз ее смех уже не был похож на журчание ручья, скорее - на шум горной реки. Приятный и пугающий одновременно. Семен осекся. Послушно лег обратно в кровать.
Небо за окном начало светлеть. Ида вышла из комнаты, за стеной послышалось тихое пение. Она пела какую-то длинную заунывную песню, похожую на колыбельную. Глаза у Семена закрылись сами собой, и он уснул. Снов ему уже не снилось, спал он крепко и очень сладко.
Проснулся утром, за окном светило яркое майское солнце. Семен долго не хотел открывать глаза, так ему было хорошо в этой постели, под этим легким одеялом, пахнущим скошенной травой. Голосов слышно не было, не было слышно вообще никаких звуков, кроме пения соловья, который заливался где-то в лесу.
Tags: Я пишу, наверху
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments